Внутренняя форма слова и имплицитность часть 3

Кроме того, при лексико-семантической деривации имплицитность внутренней формы, выразителем которой выступает звуковой комплекс лексемы, общей для исходного и производного значений полисема, углубляется. Это объясняется тем, что, во-первых, мотивировочная признак положен в основу метафорического переосмысления семантики, часто устанавливается согласно принципу фиктивности — мнимой и подразумеваемых сходства определенного номинированного факта к другому. Во-вторых, степень скрытности внутришньоформнои признаки заметно зависит от типа ассоциаций, наблюдаются при установлении упомянутой фиктивной сходства. При индивидуальных, часто случайных ассоциативных связях, имплицитность внутренней формы и самого производного значения заметно возрастает, потому что выяснение соответствующего круга ассоциаций требует дополнительных мыслительных усилий. Если же лексико-семантическая деривация опирается на ассоциативные комплексы, отражены в субъективно-объективном опыте языкового коллектива, то внутренняя форма достаточно прозрачной, она легко осознается говорящими, способствуя адекватному осмыслению нового переносного значения лексемы и активному использованию такой вторичной семантики слова в коммуникативных процессах. Литература

  1. Арутюнова Н. Д. Образ (опыт концептуального анализа) // референцией и проблемы текстообразования. М., 1988. С.117-129.
  2. Виноградов В. В. Русский язык: грамматическое учение о слове. М., 1972. 614 с.
  3. Этимологический словарь украинского языка: В 7-ми томах. К., 1985. Т.2. 571с.
  4. Кияк Т. Р. В видах мотивированносты лексическим единиц // Вопросы языкознания. 1989. № 1. С.98-107.
  5. Кияк Т. Р. В „ внутренней форме "лексическим единиц // Вопросы языкознания. 1987. № 3. С.58-68.
  6. Мар цинкивська А. Е. Переносное значение и образное употребление // Языкознание. 1973. № 3. С.24-33.
  7. Потебня А. А . Из записок по русской грамматике. М., 1958. Т. И-II. 536 с.
  8. Потебня А. А . Мысль и язык. К., 1993. 192 с.
  9. Словарь украинского языка / Составил Б. Гринченко. К., 1907. Т. И. 495 с.
  10. Словарь украинского языка: В 11-ти т. К., 1978. Т. ИХ. 917 с.
  11. Снитко А. С. Внутренняя форма и содержание номинативных единиц // Языкознание. 1989. № 6. С.9-14.
  12. Стернин И. А. Лексическое значение слова в речи. Воронеж, 1985. 172 с.
  13. Украинский язык. Энциклопедия / Ред. кол .: Русановский В. М., Тараненко А. П., Зяблюк М. П. и др. К., 2000. 752 с.
1 О соотношении этих понятий см. в публикациях „ О „ внутреннюю форму «лексических единиц», „ О видах мотивированности лексических единиц ". 2 Этот макрокомпонент, представление, чувственные образы (элементы и сигнальной системы), является „ основой безмолвного мышления — конкретного, наглядно-действенного, свойственного и животным, и человеку.
интернет магазин автозапчастей
У человека эти же представления могут включать в процесс абстрактного мышления, осуществляемого в словесной форме — тогда они выступают как компонент значений слов, то есть элементов ИИ сигнальной системы ". 3 частности, опосредованную реализацию такого образа наблюдаем чаще всего при переносном употреблении лексем, когда актуализируется и эмпирическая признак, на которой базируется использование названия для обозначения объекта, который чем-то напоминает другой, например: Без тебя каждый камень — враг, Подушка камнем твердая (И. Драч). Здесь метафорически употреблено лексема камнем актуализирует один из признаков денотатов (твердая подушка и твердый камень), кстати, эксплицированы соответствующим прилагательным в приведенном высказывании. 4 Речь идет как о производных, так и непроизводные лексические единицы. Это означает, что чувственный образ как раз и отличается от внутренней формы, присущая только производным словам. Непроизводные названия не имеют внутренней формы в определенном выше смысле. Выявлять ее у них возможно при условии, если это можно проследить в некоторых концепциях, когда внутреннюю форму отождествить с образом. Разделяем взгляды Потебни по непроизводных слов, который даже отвергал возможность в лексем вроде рыба , которые полностью потеряли «живую» внутреннюю форму, говорить о нулевом выражение представления. Исследователь заметил: „ Кажется, однако, что таким образом лишь зря затемняется значение термина «п р е д с т а в л е н и е». В слове рыба содержание никак не представляется, а потому представление в нем совсем нет, оно потеряно. Значение здесь имеет только внешний знак, то есть звук. 5 заметная разница между переносным значением лексемы и ее образным употреблением заключается в том, что в случае возникновения первого двуплановость семантики сводится к минимуму и прослеживается в виде мотивировочной признаки, например: повилитаты — перен. &Bdquo; Очень быстро выбежать откуда ". При функционировании лексем со сформированным переносным значением, контекст основном не содержит внятных указаний на двуплановость их семантики ( Все соседки вылетели из хорим и прибежали на Томин дворе — В. Стефаник). О разграничении переносного значения и образного употребления см. еще в статье О. Марцинкивськои. 6 При этом идентификация значений информанты сопоставляется с семема, которые фиксируют словари, например русский лексему тундровик с фактическим значением „ житель тундры » носители языка воспринимают как такую, которая может иметь четыре значения: „ человек, имеющий отношение (работает, живет) до тундры» ; &Bdquo; растение (гриб), что растет в тундре «; „ ветер, дует в тундре»; &Bdquo; насекомое, живет в тундре " .