Автологических слово ивана франко во втором пучка «увядшие листья» часть 2

"Мы и ты, — неправда? — доказательство Что есть в мире устойчивость, порядок! " . Это так обратились к литературному герою звезды. Весящий остро драматическое чувство неразделенной любви против сияния вечных звезд. Дальнейшее (одиннадцатый) стихотворение продолжает тему: «Смейтесь надо мной, вечные звезды!» Почти неврастенические признание героя (вполне автологических образы): Я несчастный, я червь! У меня сердце, нервы хоре. И дальше так же: «Я болен, над трусы трус»; «Я бегу»; "Я — кандальники! Собственно горе За собой волоку. " Двенадцатый стихотворение цикла — один из самых оригинальных по своей версификационной построением. Особое психологически екзистанцийне наполнения. «Громкие рыдания» сердца, страдает от неразделенной любви, превращается в «песни». Мимоходом бы формируется сама суть творческого процесса, сама суть художника. Стихотворение состоит из трех тематических «блоков». Первая строфа — образ любимой. Вторая (в форме риторического обращения) — это «портрет» лирического героя, сплошь отмечен автологизмамы. В жизни меня (ты) и знать не знаешь, Идешь по улице — проходишь Поклонюсь — даже не взглянет И головой не кивнешь Хотя знаешь, знаешь, знаешь, Как я люблю тебя безумно. Дальнейшие строки до окончания строфы тоже автологических. Песенный, в некоторой степени игривый, ритмический строй тринадцатого стихотворения не «исключил» драматизма с его тональности. Сквозным здесь образ «дорожки», который опять же составляет компонент своеобразного параллелизма. Автологизмы здесь на грани разговорной интонации. Только ритм и рифмы «снимают» эти приметы поэтической структуры: Вот туда пошла Да гуляя С другим своим Любчиком Разговаривая. Драма неразделенного чувства завершается образом души, затерянной на «тропинке», а это, в свою очередь, образ тоже находит завершение в горьком признании (автологических-разговорном) Вот это тая тропинка Чтобы исчезну! . Четырнадцатый стих — это обширный «портрет» лирического героя, структурированный, так сказать, на разных уровнях. Стремление быть единственным во внутреннем мире любимой, стремление, чтобы «Только одна любовь бы взорвалась пожаром» (процитируем образы автологических характера). Лирический герой представляет себя в «фантастических думах», «фантастических мечтах» рыцарем, который все мог бы победить, чтобы получить любимую: «Где бы тебя не скрыто, я бы сломал Верию ...» Розмовно — автологических интонацией обозначены такие красноречивые строки, где лирический герой изображен уже на другом смысловом развития Если бы я не дурак, что лишь в думах киснет, Что поет и плачет, как боль сердце давит, Что будуще видит человеческий и народное А в современном плоть, как дитя, голодное. И далее: «... к девушке приступит не умеет» и т. д. Стихотворение насыщается Эпифора, которой «подчеркивается оппозиция», так сказать, Warheit und Dichtung ... Лирические размышления о счастье и жизнь без любимой составляют содержание пятнадцатого стиха. Заметим, что даже ритмический строй этой поэзии способствует созданию тональности, изображению состояния лирического героя, его приглушенного душевного смятения. Стихотворение начинается риторической фигурой (вопрос-ответ), структурированной автологических Что счастье? Это же иллюзия, Се призрак, тень, заблуждение ... Иллюзия счастья, оставаясь иллюзией, вызывает парадоксальные чувства. С одной стороны, «колодец радости», с другой — «ошибка роковая». Есть ряд автологизмив С тобой жить не пришлось, Без тебя жить невмоготу. И дальше повторения образа в ином плане. «Без тебя жить — нелепая шутка». Последняя строфа своеобразно перекликается с первой. Имеем в виду образ тени. Автор вводит образ Шлемиля (героя повести А. Шамиссо, что отдал черту свою тень золота), что ходит, «как заклятый». Последние строки (автологических) заключают мучительное раздумье: Весь мир не способен заполнит Мне твоей казни. Гостродраматичний «сюжет» шестнадцатого стиха цикла развивается преимущественно в автологических характера образах. Повторение «оппозиции» — «как увижу тебя» — «как увижу тебя» — является основной структурной приметой произведения. На рубеже Автология построена последняя строфа, в которой «суммируется» в почти трагической тональности лирический сюжет: Ни без тебя нет, Ни ок тебя покоя, мой мир! И земля не примем, Ох, и небо навеки закрыто. Семнадцатый стих — известный романс «Как услышишь ночью ...» В этом произведении особых тропов, лирическая рассказ почти сплошь автологических (назовем хотя бы такие образы, как «нечто плачет и всхлипывает», «голодный нищий», «отчаяние моя» и т. д.) В следующем стихе есть только единичные, так сказать, напивавтологични образы: «Хоть ты пошла в толпе плыть В океан щоденщины и застоя»; «Не перестанешь буть мне святой». Так же и последние стихи второго пучка «Худеем жатву!» или «Сыплет, сыплет, сыплет снег». На рубеже Автология и метафорики звучат заключительные строки последнего стиха: Молодой огонь в душе Меркнет, слабеет, погасает. Пока преждевременно делать какие-то выводы. Как известно, проблема автологических слова по существу не ставилась в нашей литературной науке, а между тем она имеет не только теоретическое, но и сугубо практическое значение, главным образом в практике преподавания школьной литературы. Именно здесь, в школе, не в счет, что словесный художественный образ не должен быть локальным тропом. Поэтому, мы хотим увидеть специфику и функцию автологических слова в поэзии Ивана Франко, увидеть его мощную креативную силу, проследить его динамику в творческом мире Франко, рассмотреть проблему диверсификации такого слова. Целесообразно нам не только рассмотреть все поэтический космос Франко, но и отшлифовать методику автологических интерпретации, искать пути синтетического, концептуального решения этой проблемы, выстроить стройные ряды Франко автологизму. Литература

  1. Басс И., Каспрук А. И. Франко. Жизненный и творческий путь. — К., 1983.
  2. Возняк М. Из жизни и творчества Франко. — К., 1955.
  3. Гузар С. Несколько мыслей по поводу специфики литературы как искусства слова // Конспект. Научно-методический журнал. — Львов, 1995. — № 8. — С.10-14.
  4. Денисюк И., Корнийчук В. Неизвестные материалы к истории «Увядшие листья» // Записки НОШ, 1990. — Т. CCXXI. — С. 265-281.
  5. Денисюк И., Корнийчук В. Двойной круг тайн // Колокол. — 1991. — № 8. — С. 126-138.
  6. Литературоведческий словарь-справочник. — М., 1997.
  7. Сеник Л. Философские мотивы «Увядшие листья» И. Франко // Украинская литературоведение. — Львов, 1988. — Вып. 50. — С. 18-24.
  8. Ткаченко А. Искусство слова: (Введение в литературоведение). — М., 1997.
  9. Франко И. Собрание сочинений: В 50 т. — М., 1976. — Т. 2.