Работа я. о.спринчака «очерк русского исторического синтаксиса» (лингвоисториографичний аспект) часть 2

Предложение — это основная ячейка речи, структурной основой и за разом исходным пунктом для исторического развития грамматического строя языка. Оно должно изучаться со стороны его формально-грамматической структуры. Структура самого предложения, которое выражает и формирует мнение, исторически меняется. Как отмечает Спринчак, части речи Потебня выделяет, исходя из того, какую синтаксическую роль они выполняют в предложении. Таким образом Потебня тесно связывает части речи с членами предложения. Части речи и предложения соотносятся. Слово как часть речи, которая является грамматически оформленной, функционально тесно связана с предложением. Грамматические категории языка исторически меняются, к тому же, как обращает внимание Спринчак, по мнению Потебни, формальные категории языка не совпадают с логическими категориями мышления. Потебня, как пишет Спринчак, считает, что грамматические формы и категории возникают и развиваются в предложении, создают и меняют именно предложения. Образование и изменение грамматических форм, образующих формальной смысл предложения, по мнению Потебни, является другим названием для изменения самого предложения. Спринчак считает, что главная идея „ Из записок по русской грамматике "- это мнение об исторической сменяемость грамматического строя, строя предложений, о подвижности грамматических форм и категорий. На основе сопоставления синтаксических фактов древнего и нового строя языка Потебня установил две стадии или эпохи в историческом развития структуры предложения — именную и глагольную. Именной тип предложения характеризуется тем, что сказуемое в нем выражается именными категориями (Я — не ездок; Жалоба — моя) , а глагольный тип предложения имеет сказуемое, что выражается личным глаголом (Я не езжу; Я жалуюсь) . В именной предложении древнего языка согласования играло главную роль, а в глагольному костюмы предложения главными становятся синтаксические связи управления и позже расширяются связи прилегания. В связи с развитием предложения и его членов возникают и меняются части речи в зависимости от выполняемых им синтаксических функций в речи. Так, например, прилагательное возник из существительного, который использовался в качестве определения. Освещение процессов отделения прилагательных от существительных и исторического развития прилагательных является содержанием третьей части „ Из записок по русской грамматике "Потебни. Спринчак говорит, что развитие грамматического строя речи, по мнению Потебни, идет от первоначального слияния к дифференциации отдельных частей речи, к тому же синтаксис является основой развития грамматического строя. В развитии синтаксической стороны язык постепенно переходит от составного сказуемого, который выражен связным сказуемым и причастием в именной части, к простому, а в связи с этим, согласно теории Потебни, увеличивается противоположность между именем и глаголом и происходит дифференциация их функций. Это положение приходится у него историей причастия. Давний причастие, который Потебня рассматривает как промежуточную категорию между именем и глаголом, в связи с увеличением противоположности между именем и глаголом постепенно приближается к глаголу и превращается в глагольную форму. Поэтому в древней языке причастия, имеющие предикативность, близкие по применению к глаголу. Постепенно такие причастия превращались в глагольные формы, а причастия, что отдалились от глагола, становятся именами. Как пишет Спринчак, важной тенденцией в развитии синтаксической строения языка является стремление к дифференциации членов предложения, или, как выражается Потебня, „ к различения бывших прежде однородных функций членов предложения ". Эта тенденция проявляется в ограничении согласованности (иначе говоря атрибутивности) и в расширении применения несогласованных падежей. Спринчак также отмечает, что в своем исследовании на вопрос, в каком направлении развивается речь, Потебня отвечает, что язык развивается от имени к глаголу, хотя такое общая формулировка не является бесспорным и может вызвать замечания. Доказательства Потебня видит в переходе древних причастий и инфинитива, ранее Отглагольные-именительных образованиями, в глагольные формы. Спринчак обращает внимание на различие взглядов Потебни и Буслаева на деепричастные обороты, которые последний называл „ сокращеннымы придаточнымы предложениями ". Потебня рассматривал их как результат исторического развития простого предложения в сторону составленного и не считал продуктом сокращения придаточного предложения. В ходе исторического изучения древнерусских конструкций типа ньсть къто радуют, въставъ и сказал Потебня, в отличие от мнения Срезневского и Буслаева, которые видели в обороте въставъ и сказал два предложения ( въставъ есть и сказал ), считал, что пишет Спринчак, его одним предложением, но не таким целостным и спаянным, как современное предложение, поскольку в нем есть два сказуемого (один глагольный сказал и второй, второстепенный, въставъ ). Зарождение второго предикативного центра рядом с глагольным сказуемым толкало развитие предложения в сторону сложного, хотя, по мнению Спринчака, в которой он соглашается с Потебней, этот путь не привел в русском языке к возникновению сложного предложения, потому что последнее в славянских языках образовалось в результате соединения двух или нескольких простых предложений в одно сложное. В результате этого исторического процесса в русском языке появились простые предложения осложнены причастными и деепричастными оборотами. На основе выводов, которые были добыты на пути исторического анализа синтаксических оборотов, Потебня, как пишет Спринчак, категорически возражал против использования термина „ сокращенное придаточное предложение ", поскольку эти отдельные конструкции не продуктом сокращения придаточного предложения. В своем исследовании „ Из записок по русской грамматике ", которое положило начало сравнительно-историческом синтаксиса славянских языков, Потебня сделал ряд важных научных открытий, яки стали эпохой в развитии науки о русском языке. Среди них Спринчак выделяет такие, как учение о разложении составного сказуемого, о потере и замену вторых косвенных падежей, о аппозиция, о переходность частей речи, о развитии сложноподчиненного предложения на основе сложносочиненного и др. Также заслугой Потебни Спринчак видит то, что глубиной своих исследований в области синтаксиса, историческим подходом к изучению синтаксического строя русского и славянских языков с привлечением фактов из родственных индоевропейских языков ему удалось пробудить интерес к сравнительно-исторического исследования синтаксиса славянских языков и создать свою школу учеников и последователей. Которая называется „ харьковской школы ". Далее Спринчак характеризует исследования, которые сделали ученики Потебни А. В.Попов и Д. Н.Овсянико-Куликовский. Спринчак обращает внимание прежде всего на книгу , написанная А. В.Попов „ Синтаксические исследования. I. Именительный, звательный и винительный падежи ". Свое сравнительно-историческое исследование он построил на материале санскрита, Зенда, греческого, латинского, немецкого, литовского, латвийского и славянского языков. В этой книге он опирается на теорию Курциуса, который считал именительный, винительный и восклицательный падеж более древними, чем косвенные падежи. Спринчак пишет, что древнейшим падежом является именительный на — т (с местоимения на и ), который сначала выполнял функцию именительного падежа. с появлением именительного на — s происходит распределение функций именительного и именительного и винительного падежей: именительный падеж начинает означать более близок к мысли предмет, становясь подлежащим, а винительный стал означать более удаленный предмет , объект (приложение). Именно этим, как пишет Спринчак, объясняет Попов случаи смешения именительного и винительного падежей в древних текстах, отражает нерозмежування функций видименникових форм. По отношению к глаголу именительный падеж означал активное предмет — субъект, а винительный — пассивный предмет — объект. Спринчак отмечает, что в исследовании Попова приводится богатый синтаксический материал, характеризующий архаичное и новое применение исследуемых падежей, а также сделана попытка дать анализ функций этих падежей на основе синтаксических исследований Потебни. Но он отмечает, что незнание внутренних закономерностей развития синтаксических конструкций языков, на которые он опирается, и нечеткое различение хронологии тех процессов, что он приводит приводят иногда к ошибочным выводам.